Лиепайская авиакатастрофа: самая крупная в истории Латвии

Утром 30 декабря 1967 года при заходе на посадку в Лиепае разбился пассажирский самолет АН-24Б, следовавший регулярным рейсом Л-51 по маршруту Рига-Лиепая. Погибло 43 человека, шестерым пассажирам и двоим членам экипажа удалось выжить. Портал Delfi подробно рассказывает о самой крупной авиакатастрофе в истории Латвии.

Дело о крушении рейса Л-51 было засекречено, и информацию о нем до сих пор можно найти только в Госархиве Латвии. Выдвигались разные версии причин катастрофы: ошибка в действиях экипажа, проблемы с двигателем, которые были дважды зафиксированы за 45 минут полета, и даже диверсия. Следственная комиссия пришла к выводу, что причиной катастрофы стал отказ левой силовой установки, которая работала в режиме обратной тяги.

Катастрофа накануне Нового года

30 декабря 1967 года тоже пришлось на субботу. Накануне Нового года люди торопились домой, чтобы встретить праздники в кругу семьи. Кто-то спешил на день рождения к родственникам, кто-то собирался отправиться в рейс. В 08.29 при заходе на посадку самолет, которым управлял экипаж 106-го летного отряда, рухнул недалеко от железнодорожного переезда. Это случилось между хуторами Балиню и Слиежу. Радиус разброса обломков составил более 200 метров. Местные жители утверждают, что они до сих пор каждый год находят на полях обломки фюзеляжа АН-24Б.

Согласно официальным данным, в 08.13 командир экипажа Александр Костырин установил связь с диспетчером Иваном Лукьяновым, доложил расчетное время прибытия и получил условия захода на посадку. Обычно самолет заходил на посадку против ветра, со стороны Риги, но в тот день экипаж АН-24Б решил садиться со стороны моря. Диспетчер сначала не хотел давать посадку именно с этой стороны, но командир экипажа убедил, что все условия позволяют произвести маневр.

При пролете дальнего приводного радиомаяка (ДПРМ) на высоте 300 м (примерно в 4 км от взлетно-посадочной полосы) на борту создалась аварийная ситуация, что привело к резкому вертикальному снижению. Тогда пилот решил пойти на второй круг. Убрали шасси, но тут что-то случилось с двигателем, самолет резко накренился примерно на 40 градусов и начал терять высоту. Как следует из отчета госкомиссии, “самолет в 1800 м после пролета ДПРМ и в 250 м левее огней подхода первоначально соприкоснулся с землей и углом тангажа нижней частью фюзеляжа с убранными шасси. На заснеженном поле остался след от касания фюзеляжем длиной 22 м, а также след от касания лопастями левого винта”. Второе столкновение с землей произошло в 1410 м от места первого касания, практически на линии посадки.

Почти у самой земли телеграфным столбом отрезало правое крыло. Самолет начал разваливаться, но не загорелся. Как выяснилось позже, второй пилот перед гибелью успел нажать кнопку системы пенотушения.

Журналист Интс Грасис полагает, что АН-24Б мог произвести посадку и с одним работающим двигателем, но эту возможность тогда исключили несколько обстоятельств: на левом двигателе не сработала автоматическая система флюгирования. Пилоту нужно было повернуть лопасти пропеллера с помощью специального автоматического устройства. Но модель была новая: самолет построили в 1966 году, модель еще полностью не испытали и не подключили. Это же можно было сделать и вручную, но получилось только перед самым падением. Кроме того, ручка управления левого двигателя уже зашла за защелку: когда правый винт начал тянуть самолет вперед, левый все еще тянул назад. В результате самолет с креном пошел вниз. Ситуацию усугубили преждевременно убранные шасси и закрылки.

Командир ходил по полю и спрашивал: «Почему я остался жив?»

Сразу же после трагедии место падения плотно оцепили сотрудники милиции, сюда же прислали и военнослужащих. В зону крушения никого не пускали, а Лиепайский аэропорт временно закрыли с формулировкой: “По техническим причинам”. Все участники тех событий давали подписку о неразглашении, объясняться пришлось и местным жителям, которые оказались в ранний час в зоне падения. Как отмечает в издании Liepājas Vēstules журналист Интс Грасис, посвятивший много времени изучению авиакатастрофы, городской газете “Коммунист” запретили сообщать о ЧП. Более того, даже соболезнования, которые публиковались в газете, принимали в ограниченном количестве, чтобы не вызывать у населения лишних вопросов.

Свидетели вспоминают, что когда произошла катастрофа, было еще темно. Сначала все слышали гул самолета, а затем звук, напоминающий взрыв: “Мы поспешили к месту падения. Кругом было тихо и темно. Только кто-то кричал по-русски: “Помогите, помогите!” Это был командир экипажа”. По свидетельствам очевидцев, по усыпанному обломками и человеческими телами полю ходил командир экипажа и все время повторял: “Почему я остался жив?”

“Мы пошли на станцию Аланде, чтобы вызвать “скорую”. Приехали, наверное, 9 бригад, — вспоминают свидетели. — Тех, кто был еще жив, несли к хутору “Слиежи”, в дом к Евгении Бризге. Мы тянули их на одеялах по мокрому полю. Правда, очень быстро приехали “скорые”. Стало светать, и перед нами предстала ужасная картина: поле усеяно обломками, люди были разорваны на куски.”

“Когда я выходила из дома и открыл дверь, то сразу же ощутила запах топлива. И почти тут же услышала крики: “Люди, помогите!” Побежала. Вижу: лежит разбившийся самолет. Рядом стоят женщина с ребенком. Побежалa звонить в “скорую”, но встретила соседку и попросила, чтобы она это сделала. Потом быстро вернулась и забрала мужчину и ребенка. В мой дом принесли еще троих”, — отметила в своих показаниях Евгения Бризга. Сегодня ее уже нет в живых.

До больницы, которая в то время находилась в другом конце города, “скорые” доставили шестерых выживших пассажиров и двух членов экипажа. Некоторых пострадавших спасти не удалось: они скончались или на месте трагедии, или по дороге в больницу.

Тела погибших приносили и складывали возле красного кирпичного здания, принадлежащего заводу “Красный металлург”. Работавшая в ту пору судмедэкспертом Велта Волксоне вспоминает, что именно там и происходило опознание тел родственниками. Работы было так много, что на помощь лиепайским коллегам приехали сотрудники судебно-медицинской экспертизы из Вентспилса и Кулдиги. Были также и специалисты из Военно-медицинской экспертной службы.

Как установило следствие, большая часть пассажиров скончалась от черепно-мозговых травм. Еще одна причина — потеря крови: многие пассажиры в момент крушения самолета были пристегнуты и получили серьезные травмы в области таза.

Аусма Бликерте, которая в 1967 году работала в больнице медсестрой, вспоминает 30 декабря как самый большой кошмар своей жизни. За жизнь выживших день и ночь боролись травматологи Теодор Эниньш, Илгонис Пирс и другие выдающиеся врачи. Cамые тяжелые травмы оказались у моряка Игоря Винокурова, Анатолия Табатчикова и 16-летнего Алексея Семенова. Врачи боролись за жизнь Светланы Финогеновой и Людмилы Метлы, а также 8-летнего Артура, который в ту пору носил фамилию Жабакс, но позже, как следует из неофициальных источников, ее сменил.

У Алексея Семенова констатировали тяжелейшие травмы головы. По сути, доктор Эниньш провел тогда первую нейрохирургическую операцию в Латвии. После операции Алеша месяц пролежал в коме, но потом случилось чудо — подросток пришел в себя, открыл глаза и сказал: “Я хочу кушать”.

Что стало с выжившими членами экипажа и пассажирами

Что известно об экипаже? Командир экипажа — 30-летний Александр Костырин — к моменту авиакатастрофы налетал 3 000 часов. Вместе с ним в кабине находился штурман Анатолий Науцевич. Оба чудом уцелели: врачи констатировали у них сотрясение мозга и травмы плеча.

Во время крушения погиб второй пилот Эдуард Смирнов и бортмеханик Николай Антипов. От тяжелейших травм скончалась стюардесса Валентина Барнолицкая. Роковое совпадение: бортпроводница работала не в свою смену. В то утро она заменила свою коллегу, у которой была свадьба.

Известно, что Костырин и Науцевич живут в Риге, однако груз той трагедии заставляет их отказываться от интервью. Костырин после авиакатастрофы остался в авиации и еще 17 лет летал на Ту-134.

Самым известным из выживших пассажиров того рейса является Игорь Винокуров — на момент трагедии ему было 28 лет. Полученные им травмы были настолько серьезными, что врачи ампутировали молодому моряку обе ноги, однако это не помешало ему осуществить свою мечту и продолжить ходить в море. Винокуров был радистом на известном латвийском учебном паруснике “Седов”.

В 1967 году по направлению Черноморского пароходства он поехал в Латвию, где на суда требовались механики. Под Новый год он прилетел в Ригу, чтобы проведать жену и сына, а также отвезти отчеты на базу. Он пообещал вернуться первым же рейсом. Вместе с ним полетел и матрос Лев Новиков. Как рассказывал журналистам Игорь, у Левы, видимо, были нехорошие предчувствия, потому что он уговаривал Винокурова ехать поездом. Но судно Игоря отправлялось в рейс утром 31 декабря, он боялся опоздать.

По словам Винокурова, все произошло очень быстро и на борту не возникло паники. “Самолет уже шел на посадку, когда что-то случилось с двигателем. И Ан-24 резко пошел вниз. Я еще успел сказать: “Лева, что-то мы быстро садимся!..” И в этот момент раздался первый удар — крылом самолет зацепил столб… И почти тут же — второй. Самолет упал хвостом в землю и сложился как гармошка”, — рассказал Игорь.

По его словам, он очнулся лежащим на снегу. Его ноги были неестественно вывернуты в разные стороны. Была сломана правая рука, разбита голова. Позже оказалось, что у Винокурова пять открытых переломов. Пока лежал на снегу, увидел мародера.

В больнице врачи несколько часов вытаскивали из него осколки дюралевой обшивки самолета, чистили раны. Один кусочек вытащить не смогли, так до сих пор и живет с ним. Через полтора месяца началась гангрена. Загипсованного как мумию, его перевезли в Ригу, в Институт травматологии. Операции шли одна за другой. Увы, ноги спасти не удалось — ампутировали ступни.

Еще один выживший — Анатолий Табатчиков — после того, как прошел курс лечения, вернулся в родной Омск, получил диплом инженера-механика и попросился в Ригу. Как оказалось, он летел в Лиепаю на день рождения к жене старшего брата — той 30 декабря исполнилось 25 лет.

Табатчиков долгое время проработал в Лиепайском автобусном парке, затем перебрался в Ригу, где устроился в Rigas satiksme. Он предполагает, что его могло спасти то обстоятельство, что он заснул и не пристегнулся. Проснулся от сильного удара, а затем его выбросило в хвост самолета. К этому моменту задняя часть фюзеляжа уже отделилась. Евгений получил несколько переломов конечностей. Eго отнесли к дому, где он очнулся. Он видел, как делают шины, как рвут простыни на бинты. Потом зашли медики, ввели лекарство. Очнулся только после Нового года. В больнице Табатчиков провел более двух лет — его выписали только 7 января 1970 года.

Еще одна выжившая в катастрофе — Людмила Ворошилова — педагог по профессии, проживает в Краславе. В интервью Liepājas Vēstules она рассказала о том, что накануне трагедии во сне к ней явился коллега, который недавно погиб в аварии. Появился во сне и сказал: “Я за тобой”.

Людмила рассказала, что летела в Лиепаю с подругами к своим родителям и другу. На троих билетов не хватило. И тут совпадение: за некоторое время до вылета к авиакассе подошла женщина и сдала три билета. Подруга Людмилы Тамара Лукина погибла, а друг после авиакатастрофы пропал. И тогда Людмила сблизилась с близким другом погибшей Тамары — их связала общая боль.

Загадочный пассажир с рейса Л-21

Не менее интересна и судьба жителя Салдуса Арго Фелдманиса. Он долго пытался узнать, кто же он на самом деле. Ранние годы он провел в детском доме, потом его усыновили. Приемные родители рассказывали, что мальчик может быть сыном супружеской пары, которая погибла в авиакатастрофе в Лиепае. Арго удалось отыскать свою биологическую мать, но она так ничего и не смогла ему рассказать о трагедии, а также о том, как он появился на свет и кто его отец.

Арго полагает, что 30 декабря 1967 года он летел в Лиепаю с первыми приемными родителями. Тогда ему было полтора года. Он уверен, что он выжил, а мачеха и отчим погибли, затем его усыновила другая семья. Правда, документального подтверждения этой версии нет. Арго полагает, что все материалы дела по этому вопросу засекретил КГБ.

О том, что на борту находился ребенок, говорят до сих пор. Об этом говорит и Светлана Финогенова, проживающая сейчас в Москве. По ее словам, в передней части самолета плакал маленький ребенок. Но с кем он был, какого возраста и остался ли он в живых, она не знает.

Согласно архивным данным, на борту самолета в тот роковой день находились пятеро несовершеннолетних пассажиров. Алексей Семенов — ему было 16 лет — выжил и после продолжительного лечения остался жить в Цимдениеках, рядом с Лиепайским аэропортом. Также на борту находился Артурс Жабакс, в 1967 году ему было 8 лет.

В авиакатастрофе погибла 8-летняя Елена Жарехина, 8-летний Марис Нейманис (погиб вместе с родителями — Ото и Айной Неймане), а также Андрис Фрейбергс. Известно, что 3-летний Андрис летел с приемными родителями — Расмой и Арвидом. Но о том, что он также погиб, свидетельствует тот факт, что в газете “Коммунист” поместили соболезнования по поводу гибели всех троих. У родственников сохранилась и фотография с похорон на Центральном кладбище Лиепаи, где видно, как процессия несет три гроба: два больших и один поменьше.

Несколько лет назад в СМИ появилась еще одна версия крушения АН-24Б: бывшая однокурсница погибшей Расмы Фрейберги — Зиедоне Сермукша — заявила, что Арго из Салдуса действительно мог был тем самым маленьким Андрисом, выжившим в авиакатастрофе. Но почему же его имя оказалось в списках погибших? Женщина предположила, что крушение являлось диверсией, а списки составили еще до крушения. Никаких аргументов в пользу этой версии нет.

43 погибших и восемь выживших

Алексей Семенов — на момент крушения самолета ему было 16 лет

Анатолий Табатчиков — 20 лет

Артурс Жабакс — 8 лет

Игорь Винокуров — 28 лет

Людмила Метла — 23 года

Светлана Финогенова — 18 лет

Члены экипажа

Александр Костырин

Анатолий Науцевич

Список погибших в авиакатастрофе

Михаил Абрамов — 22 года

Гунарс Ванагс — 24 года

Эдуард Варичев — 27 лет

Глафира Высоцкая — 58 лет

Андрис Динга — 25 лет

Дайна Динга — 25 лет

Валериана Жабака — 33 года

Елена Жарехина — 8 лет

Афанасий Кустов — 29 лет

Янис Лиелсонс — 31 год

Тамара Лукина — 23 года

Александр Мартынов — 49 лет

Петр Михеев — 39 лет

Ото Нейманис — 38 лет

Марис Нейманис — 8 лет

Айна Неймане — 38 лет

Лев Новиков — 30 лет

Михаил Осипов — 56 лет

Евгения Осипова — 52 года

Юрий Павлов — 30 лет

Аусма Пивненко — 26 лет

Робертс Померанцис — 27 лет

Светлана Раймкулова — 23 года

Бирута Ролле — 29 лет

Эдуардс Ролле — 38 лет

Нина Романюк — 21 год

Александр Романов — 25 лет

Александра Свенцицкая — 54 года

Юрий Сердитов

Анатолий Серов — 39 лет

Лариса Сирота — 26 лет

Мириям Сирота — 20 лет

Андрис Фрейбергс — 3 года

Арвидс Фрейбергс — 37 лет

Расма Фрейберга — 28 лет

Иварс Штраухманис

Аусма Энкузе — 34 года

Имантс Энкузис — 35 лет

Николай — 35 лет

Галина — 30 лет

Погибшие члены экипажа

Эдуард Смирнов

Николай Антипов

Валентина Барнолицкая

Портал Delfi благодарит за оказанную помощь и предоставленные материалы Интса Грасиса (“Liepājas Vēstules”)

Источник: Rus.delfi.lv

Автор: Диана Чучкова

comments powered by HyperComments