Сказ о Липовом государстве

В социальной сети facebook мы наткнулись на страницу 3400.lv, где достаточно остроумно и в сказочной форме был описан процесс выборов в городскую думу Лиепаи… Хотя, может нам просто показалось 🙂

“В некотором приморском царстве, в некотором Липовом государстве жил да был генерал-губернатор – Ля-Фретт. Правил он уже так долго, что никто и не помнил когда это всё началось.

Не сказать, чтобы при Ля-Фретте Липовое государство процветало. Скорее даже наоборот – чахло. Купцы перестали снаряжать суда в страны дальние за товарами заграничными, рыболовы свои сети чаще сушили и чинили, чем опускали в пучину морскую, сталевары и промышленники набрали ссуд у ростовщиков кровожадных, но погорели, испустив последний дух из печей доменных. Народ из государства потихоньку разбегался – кто в стольный град Ганзейск, а кто и вовсе в страны заморские – за длинным евро. Одного не отнять – красиво было Липовое государство и приятно глазу, и с каждым годом всё краше и приятнее становилось.

Долго ли, коротко ли, настала пора для забавы демократической – очередного турнира по выбору генерал-губернатора и свиты его. Понапридумывают тоже ведь – не расслабишься, не насладишься властью в полной мере, не вкусишь всех благ неограниченно. Одним словом – демократы! Однако, на предыдущих турнирах Ля-Фретт всегда одерживал победу уверенную и безусловную, оттого и грядущих выборов если и опасался, то лишь самую малость незначительную.

Кто только не прибыл на турнир с генерал-губернатором силушкой и умом помериться – и местный промышленник – целлюлозных дел мастер Барон Фон Велленштайн, и искушённый царедворец и интриган – агент Шин (за те самые интриги от Ганзейского двора столичного отлучённый и сосланный в Липовое государство в ссылку и наказание), и бывшие соратники агента Шина по партии – известные в Липовом государстве спортсмены – Болек Хлеборобыч и Лёлек Люболепский. И сказать тут надо, что Болек и Лёлек в отлучении агента Шина от королевского двора Ганзейского роль сыграли весьма значительную, и по этой причине затаил на них агент Шин злобу лютую. И бояре от партий Ганзейских тоже прибыли, но имён их никто и не помнит уж – поглотила их пучина времени.

И вот, шёл турнир своим чередом, состязались кандидаты в ораторском искусстве и остроумии – кто во что горазд, кто силён и талантлив в чём. И не ведал никто, что вынашивает агент Шин чёрный план мести коварной. Призвал агент Шин опричников своих беспощадных и молвил – ой вы гой еси, мои опричники, в заграничных школах политтехнологиям обучавшиеся, благословляю я вас на дело ратное – супротив Ля-Фретта и Болека с Лёлеком начать чёрную пиар-кампанию, да в средствах и методах не стесняючись. А коли возьмут вас за жабры слуги Ля-Фреттовы, отрицайте всё, что только можете – мол поклёп это всё и провокация, ничего такого вы не делали, и меня вообще знать не знаете. А Велленштайна наоборот – не трогайте. Нам с ним, может, ещё строить коалицию. И взялись за дело опричники, и распространять стали скверну чёрную, как и завещал агент Шин, в средствах и методах не стесняючись. Но и Болек с Лёлеком в долгу не остались – тоже Шина кое-чем измазали, в меру сил своих и возможностей.

Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается – день за днём, турнир выборный к концу близился. И набрали Ля-Фретт, Велленштайн и агент Шин очков почти поровну, а Болек с Лёлеком как ни старались, так ко двору и не попали – сработала супротив них Шинова чёрная пиар-кампания. И стали три кандидата думу думать, с соратниками совет держать, да друг к другу в гости хаживать, обсуждать как дальше быть и что делать-то. Говорят люди, что Ла-Фретт, почуяв неладное, даже в Ганзейске был, у больших начальников Шиновых, с предложениями о сотрудничестве. И трубили на каждом углу глашатаи о том, что и Велленштайн с агентом Шином тоже не прочь задружитися, с тем, чтобы власти Ла-Фреттовой уж конец положить. Так и застыл народ в неведении и ожидании нетерпеливом развязки близящейся.

И тут как гром среди неба ясного та развязка и разразилася. Объявили Ла-Фретт с Велленштайном, что вступают они в коалицию по схеме доселе невиданной. Будет, мол, Ла-Фретт опять генерал-губернатором, да не весь срок, а лишь половиночку. А уж как полсрока истекут, то из велленштайновой дружины кандидат на сию благородную должность назначен будет. Глядишь – и сам барон Фон Велленштайн такой честью нас облагодетельствует, и заживёт город Липовый не хуже его мануфактуры целлюлозной! А агент Шин, оставшись у разбитого корыта, опять на всех зело обиделся и заявил, что составит им всем злую оппозицию – будет злиться, один в углу сидючи, значит.

Вот такая вот история, братцы. Персонажи в ней, как водится, вымышленные, и совпадения любые с реальной жизнью и людьми – случайны. Иначе и быть не может”

Источник

comments powered by HyperComments